Девочка-яд, я, кажется, поняла: мы в других холмах. Холмы есть по обе стороны реки Те, которые нам, видимо, нужны - чуть выше бывшего торгового пути. Legenda, я правильно поняла?
- Нет, конечно, не хотим, - устало ответила Лорна. - Посто для тго, чтобы идти, нужны силы. А их мало не у меня одной.
- А шаманы могут наколдовать немного сил? - обратилась Гипатия к, скорее всего, спящему попутчику. Он сидел с закрытыми глазами, свесив голову. "Да, мужская сила", - единственное, что пришло ей в голову. Гипатия взглянула на небо. Солнце не палило, близились сумерки, дождём не пахло. - Тогда, может быть, разобьём лагерь здесь? - предложила она, гладя искоса на Кимен и Лорну. Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?
- Могут. Для этого понадобится кролик, клубни картофеля и соль. Отличное зелье силы - еда называется, - шаман зевнул и чуть не вывихнул челюсть. - А вообще, остановиться здесь можно. Он посмотрел на участок промерзшей земли. - Только желательно чуть в стороне. А с утра двинемся в путь. Либо в Ханшин, либо в Ледрас. Нужны припасы.
В наше ненормальное время любой нормальный человек ненормален уже тем, что он нормален. Я не всегда мыслю, временами я просто существую.
- Мы же вроде в Холмы собирались? - уточнила Лорна. - Или это отменяется? Кажется, они уже почти на месте. Лорна надеялась, что выглядит спокойной. Скоро, совсем скоро все решится. Слова песни она помнила, но это ведь только часть разгадки...
Сообщение изменил:Lothiriel - Четверг, 31.05.2012, 17:52
- Мне, в общем-то, все равно, где будет привал, - закинув котомку обратно на плечи, Кимен поежилась от холода в мокром плаще, но снимать его пока не решилась. Мало ли что... - А куда идти, Лорне должно быть виднее. Кукла с оскаленным ртом, С острыми зубами, Я люблю свою куклу. Я с ней игрался в раннем детстве, Я ее резал ножом на кухне, Я ей ломал руки-ноги И выкалывал красные глаза иголкой. Я ей вырывал ноздри-ногти, И вешал в ванной на бельевой веревке.
После недавнего боя с големом неприятности как будто решили дать путникам небольшую передышку. Весь следующий день они брели по степям и к вечеру без происшествий дошли до Холмов Битв. Зрелище, открывшееся им, было довольно необычным. Ровная, будто выглаженная земля, перейдя невидимую отметку, вдруг начинала страшно бугриться. На холмах и во впадинах между ними тут и там виднелись какие-то руины: иногда это были замки или башни, а иногда какие-то непонятные машины, будто закинутые сюда из другой эпохи. Тут было решено сделать привал. Кимен настояла на том, чтобы они поднялись на верхушку невысокого холма и остановились только там- из тех соображений, что, если кто-то вздумает напасть, держать оборону в низине весьма напряженно. На время привала Гипатия отошла от остальных и принялась копаться в каких-то ржавых обломках непонятного происхождения неподалеку. Она вернулась к группе через несколько часов, хмурая и задумчивая, но ничего не сказала. Решив продолжить движение утром, путники легли спать. Уже проваливаясь в сон, шаман и Кимен услышали чей-то тихий шепот в голове: "Убей Гипатию". Тело вдруг словно онемело и перестало слушаться. Кто-то или что-то пыталось подчинить их своей воле... Лорне, похоже, этой ночью тоже не спалось. По крайней мере, она вдруг проснулась, резко села и стала чертить на земле вокруг себя какие-то знаки. Кажется, она сама толком не понимала, что делала, но тем не менее была в сознании.
Окей, господа, вот в чем сущность момента. АсКара с Кимен что-то пытается подчинить себе и внушить идею об убийстве Гипатии. Что-то очень сильное и убедительное. Распишите какие-нибудь галлюцинации, голоса и прочие сопутствующие этому процессу. Шаман в силу своих возможностей сможет сопротивляться и попытается порвать невидимые магические нити, с помощью которых какой-то дух-кукловод пытается подчинить себе людей. Кимен посопротивляется, но в итоге попытается убить Гипатию. Да, Гипатия, тебе бы неплохо проснуться. Лорна- просто пиши, что у тебя внезапно помутнился рассудок и в голове появились чужие воспоминания о всяких битвах. Потом шаман осмотрит начерченные тобой руны и скажет...ну, то, что я скажу ему сказать. Заканчиваем эту сцену и на следующий день появляется новый персонаж, мой НПС, а цели путешествия постепенно сдвигаются с курса на Башню.
Стены могут двигать оленей, Переходя в овации пустых сомнений, Расточая на песке камень невежества И крича в толпу, что стучит весна
Эта привычка у нее появилась еще в детстве - когда она нервничала или пыталась что-то понять или вспомнить, она принималась рисовать. Не важно, как и на чем, не важно, что - зачастую смысла в таких рисунках не было, просто знаки, непонятные даже ей самой. Сейчас ей надо было и вспомнить, и понять. С первым проблем не было - слова песни запомнились ей с первого раза, того самого, когда она подслушала их случайно, даже не зная, что скрывается за описанием давней битвы. Позже старик пел ей эту песню еще несколько раз - уже когда решил завещать ей свою тайну. Ту самую тайну, которая стоила жизни ему - и, если она правильно догадалась, кто нанял Кимен, - ей самой. Почти. "А это забавно, - подумалось ей, - расплатиться с наемной убийцей за свою жизнь той самой тайной, из-за которой тебя и пытались убить". Она усмехнулась, но тут же снова нахмурилась. Что она владеет тайном Башни Чародея - это все-таки сильно сказано. Лорна владела лишь первым шагом к этой тайне. Больше, чем ничего, меньше, чем... Да, она наверняка найдет то самое место в этих проклятых Холмах, о котором говорилось в песне. Место, где скрыт ключ ко второму шагу. Вопрос в том, хватит ли у Кимен терпения. Даже если ее не убьют в Холмах, в тропе 8 шагов. И каждый наверняка труднее предыдущих. И это все, что Лорна знала точно.
То, что что-то не так, Кимен поняла лишь тогда, когда ее руки уже сжимали рукояти кинжалов. Девушка никак не могла понять, что ее разбудило. Присутствие Безликого, хранящего сон маски, ощущалось и сейчас, а никакой опасности вокруг не было. Для Кимен не было. "Очень интересно, - подумала убийца, по-кошачьи мягко двигаясь к спящей Гипатии. Тело словно внезапно зажило своей жизнью, и на все попытки Кимен подчинить его своей воле не реагировало. Тоненькими иголочками в сознание впивалась бесконечная ярость бога и его жажда крови. - Безликий хранил мое тело, пока я спала, как всегда. А теперь я внезапно посыпаюсь и обнаруживаю, что бог не только не покинул меня, но еще и вступил в сговор с какой-то посторонней силой..." Словно в доказательство этого в голове раздался вкрадчивый шепот: "Убей Гипатию! Принеси жертву своему богу! Убей ее! Убей Гипатию!" "Отлично, - особого восторга от ситуации девушка не испытывала, но и сделать ничего с заупрямившимся телом не могла. - Эта сила, вероятно, не будет мешать Безликому поглотить ее душу, вот он и не воспротивился и не уберег меня... - Было немного грустно. Кимен неожиданно для себя пришла к выводу, что забавная ученая ей симпатичнее всех из этой внезапной компании. Но разве маска может помешать тому, чтобы ее использовали? Неподчинение воле Безликого? Не возможно. - Похоже, мне впервые будет немного жаль". "Убей ее! Убей Гипатию!" Ученая спала, демонстрируя совершенную беззащитность. Легкая добыча. Мельком осмотревшись, Кимен заметила, что шаман тоже проснулся и чем-то крайне озадачен. Сидящая неподалеку Лорна чертила какие-то закорючки на земле. "Какая беспокойная ночь, - Кимен усмехнулась под маской. - Что ж, значит, я никого не разбужу". "Убей Гипатию!" Ярость захлестнула с головой. Теперь девушка была лишь квинтэссенцией чужой воли и чужой жажды. Кровь стремительно неслась по жилам, грозя вот-вот закипеть, возбужденно раздувались тонкие ноздри. Поудобнее перехватив кинжалы, убийца приготовилась к броску. Первому и, скорее всего, последнему. Кукла с оскаленным ртом, С острыми зубами, Я люблю свою куклу. Я с ней игрался в раннем детстве, Я ее резал ножом на кухне, Я ей ломал руки-ноги И выкалывал красные глаза иголкой. Я ей вырывал ноздри-ногти, И вешал в ванной на бельевой веревке.
"Что-то не так," - промелькнуло в голове Лорны, и девушка подняла глаза... Неподалеку, сжимая в руках кинжалы и явно приготовившись на кого-то напасть, стояла Кимен. Первым чувством было облегчение: Кимен явно не собиралась нападать на саму Лорну, на том спасибо. Но если не на Лорну, то тогда на кого? Лорна медленно посмотрела по сторонам, но никого, даже отдаленно напоминающего врага, не увидела. С другой стороны, Кимен с ее способностями могла разглядеть больше, чем обычный, нетренированный человек... И тем не менее перед Кимен не было никого - кроме мирно спящей Гипатии. "Бред! Зачем ей..." Лорна неподвижно глядела на приготовившуюся к броску убийцу, не веря тому, что видит. Не может быть... - Кимен! - сначала она даже не узнала собственного голоса. - Кимен, что ты делаешь?
Миры накладывались друг на друга, Матонви никак не мог отличить явь от наведенной иллюзии. Забытые призраки прошлого возникали перед ним. Учитель с хмурым лицом покачал головой. "Ты не справился с таким простым заданием, заплутал во снах. Надо же, ты, и вдруг бросил все и ушел. Ни за что не поверил бы, что тебе может такое привидеться." Нет. Не может быть, чтобы это все было сном. Годы странствий... Неужели он провалился в мир грез? И все еще впереди. Великий Шаман, объединяющий племена. Орда, обезумевшая от крови проносится по мирным землям. Нет! Он ушел. Он отказался от всего этого. "Ну же, выходи из транса. Мать ждет тебя" - это отец. Может ли быть так, что мать жива? И это был просто кошмар... "Видишь ту странную девушку?" - снова учитель. "Это дух сновидений, он держит тебя. Убей ее, и все это прекратится." Дух? В руках помимо воли засветился призрачный клинок. Картинка вокруг плыла, но Гипатия была в фокусе. Всего лишь дух. Всего лишь иллюзия. Иллюзия? Тут Матонви впервые усомнился в происходящем. Где доказательство, что именно это сон? А не дикое желание убить ученую. В конце концов он шаман. И должен уметь видеть истину. Медленным движением он подвел кинжал к левой руке и с размаху воткнул в ладонь. Дикая боль молнией пронзила все тело и на долю мгновения мир вокруг прояснился. Лорна, рисующая какие-то знаки на земле. Спящая Гипатия и Кимен, с оружием наизготовку. Готовая к стремительному броску. Мир снова поплыл, но теперь Матонви знал, где явь и где иллюзия. В призрачном мире все выглядело четче. И яркие линии, идущие из земли, опутавшие его и Кимен. И даже сияние, идущее от Лорны. Здесь, на поле битвы, было много свободной силы. Первым делом шаман сфокусировался на слуге Безликого. Уязвимые места хрупкого человеческого тела виднелись в истинном зрении маленькими светящимися звездочками. Несколько точечных ударов иглой духа и Кимен парализовало. Теперь следовало разобраться с наведенным мороком. Дух-охранник был опутан такими же линиями, и Матонви освободил его, вложив в него частицу своей силы. В ярости, тот начал грубо рвать нити невидимого кукловода. Шаман присоединился к нему, попутно пытаясь вычислить откуда они идут.
Ну что, еще какие-то сюрпризы или уточнения будут? Или я добиваю следующим постом?
В наше ненормальное время любой нормальный человек ненормален уже тем, что он нормален. Я не всегда мыслю, временами я просто существую.
Сообщение изменил:AsCar - Понедельник, 11.06.2012, 17:28
И снова она вонзала нож в чью-то плоть, снова душащая темнота крошилась в уже виденную картинку. Ночь и чей-то злобный посыл. Кошмар, осознанный на минуту, казалось, превращался в реальность, которая снова ускользала. Кошмар, который снова нашёл её. Как монстр из-под детской кровати. И по традиции она должна была нащупать лезвие, чтобы проснуться. В пятом круге кошмара, нож уже должен был выскочить из окровавленной ладони, но минута - рывок - плоть - новый круг... Но вдруг что-то новое для этого действа, будто ветер с теплыми каплями, за спиной... И привычное жжение в ладони. - О боги!- прошептала Гипатия, осознав, что не спит. Лезвие её ножа уходило в чьё-то колено. Сдавленный звук, чей-то рывок, что-то острое в плече. - Народ!- изо всех сил закричала Гипатия, резким движением откатываясь в сторону. - Сюда! Кимен!
Друзья, если всё время выбираться из всех передряг здоровыми, то на правду это похоже не будет. С ранами интересней.
Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?
Сообщение изменил:Абракадабра - Понедельник, 11.06.2012, 19:55
Безликому не нравилось, когда ему что-то мешает. А сейчас ему мешали. Человечишко, владеющий духовной силой, обездвижил его маску, словно насадил на булавку бабочку. Это было неприятно. Это задерживало. Это отдаляло момент, когда обещанная ему душа окажется в его власти. Маска черта дрожала от переполнявшей ее ярости хозяина, но все еще не могла освободиться. Хорошо, что человечишке есть, на что еще отвлечься...
С каждым рывком связывающие маску путы слабли. Тело уже почти подчинялось, еще бы немного, и кинжалы бы хлебнули теплой крови спящей. Однако ученую, судя по всему, берегли какие-то силы, потому что она не только успела проснуться за миг до того, как убийца была свободна, но еще и вонзила не пойми откуда взявшийся нож туда, куда смогла дотянуться. Лезвие резко вошло под коленную чашечку, отчего нога нелепо подогнулась, мешая сделать последний, решающий бросок. Боли не было. Боль придет позже, когда Безликий покинет маску, и к ней снова вернется способность воспринимать окружающий мир. Сейчас же, когда ярость бога клокотала в горле, а в мозге бился четкий приказ убить, Кимен могла остановить только смерть. Своя или чужая. И убийца до сих пор была жива. Когда Гипатия нанесла удар, Кимен, падая, успела ранить ее в плечо. Легко, несерьезно. Богу было мало пролитой крови, той силе, что по каким-то причинам хотела гибели ученой, - тоже. Глухо зарычав, Кимен с силой метнула кинжал в откатившуюся Гипатию. Убийца очень не любила выпускать свое оружие из рук, но сейчас у нее не было возможности подняться. То ли ученая действительно приглянулась светлым богам, то ли тело не до конца отошло от шаманских экспериментов, но вместо беззащитного горла, сталь насквозь пронзила руку Гипатии чуть выше локтя. Злость мешалась с досадой, но всегда был второй кинжал. Кимен снова занесла руку для броска. Кукла с оскаленным ртом, С острыми зубами, Я люблю свою куклу. Я с ней игрался в раннем детстве, Я ее резал ножом на кухне, Я ей ломал руки-ноги И выкалывал красные глаза иголкой. Я ей вырывал ноздри-ногти, И вешал в ванной на бельевой веревке.
- Чёрт! Где все?! - что было силы закричала Гипатия, почувствовав второй удар в плечо. Но продолжила ползти. Страх смерти, от которого она почти отвыкла, которого боялась сильнее самой смерти, глушил последние мысли. Смерть на глазах людей, от которых она не ждала подвоха. Снова. Пока всплывали образы забытых людей, ещё здоровой рукой она нащупала камень. Холод надежды. Бросив камень, как казалось, в противника, Гипатия бросилась бежать. "О Боги, - подумала она, когда вспомнила, что боится крови, - только не сейчас". Но тёплая жидкость усиливала бег, казалось, она подкатывает к самим глазам, заполняет их, застилает яркой липкой плёнкой... Где-то уже на задворках сознания стало ясно, что это обморок. Для смерти слишком глупо. Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно?
- Матонви, сделай же что-нибудь! - закричала Лорна. В собственные возможности она не очень-то верила. Кимен изначально сильнее - а теперь, похоже, даже боли не чувствовала.
Шаман полностью ушел в поединок с неизвестным кукловодом, не замечая происходящего в реальном мире. Он до сих пор не видел противника и просто продолжал бить энергией по следу, оставленному его щупальцами. Но на каждый удар и перебитую линию приходилось две новых. Силы пока хватало, но так долго продолжаться не могло. Матонви вышел из тела и бросился по следу сам. След увел глубоко под землю. Уворачиваясь от ментальных ударов, он добрался до истока. Что это было в реальном мире шаман видеть не мог, но в мире призрачном это больше было похоже на спрута. Бесконечное количество щупалец извивалось в безостановочном танце. Собрав все силы, шаман ударил в самое средоточие этого существа. Тонкий луч оранжевой энергии ярости канул в глубине, и взорвался, разметав по астральному миру эту тварь. Не тратя более ни секунды времени Матонви вернулся в свое тело. За время отсутствия многое изменилось. Гипатия, раненая в плечо, отползала от потерявшейся в силе Безликого Кимен. Сама Кимен уже каким-то образом вернула способность двигаться. Не обращая на кровь, хлещущую из ноги, она метнула первый свой кинжал в ученую. Из последних сил Матонви отклонил его в сторону. Немного, но хотя бы тот попал в руку. Кимен, не останавливаясь, уже заносила второй кинжал. Шаман, измотанный в ментальном плане, но еще более менее свежий в физическом, бросился на убийцу. Сбил с ног, мешая броску, и схватил ее за голову, пытаясь усыпить. Сила Безликого с безмолвной яростью сопротивлялась, но человеческий организм Кимен, утомленный происходящим, легко поддался. Сознание ее отключилось, но Безликий еще какое-то время пытался управлять своей марионеткой, дергая ее как на веревочках. Матонви не обращал на это внимания, судя по хлещущей из раны крови была перебита артерия. Он перетянул поясом ногу выше колена. Кровь постепенно прекратилась, но рану надо было промыть и зашить. В строю оставалась только Лорна, и Матонви обратился к ней. - Ты умеешь делать перевязки и зашивать раны? В наше ненормальное время любой нормальный человек ненормален уже тем, что он нормален. Я не всегда мыслю, временами я просто существую.
Эх, уважаемые игроки, я все понимаю, но давайте все таки в своих сообщениях переходить лимит в несколько простых распространенных предложений. Потому что довольно сложно понять персонаж, его мотивации и мысли, если в сообщениях кроме диалогов ничего нет. Есть ведь еще мысли, эмоции, и прочие человеческие чувства, которые особенно ярко могут проявиться, к примеру, после кровавого побоища.
Стены могут двигать оленей, Переходя в овации пустых сомнений, Расточая на песке камень невежества И крича в толпу, что стучит весна
Те, которые нам, видимо, нужны - чуть выше бывшего торгового пути. Legenda, я правильно поняла?
