Мы все для чего-то живем, не правда ли?
Стремимся к чему-то и ищем…
А в сущности лишь нарушаем правила
И вместо небес ступаем… На пепелище.

И путь ведь у каждого свой – со следлочками.
И каждый решает сам, как свернуть с него.
А истина где-то там – между строчками
И счастлив, кому прочесть ее - повезло.

Но как-то спросил Пилат, «что есть истина»?
И руки свои умыл, не узнав ответ.
А дело-то было в том, что у Истины,
У Света он вопросил, что есть Свет!

Одета неброско она,
Молчит, улыбаясь печально,
А наша подруга Луна
В окно заглянула нечайно.

Тихо, мирно, покой, уют;
Еле слышно стрелки шагают,
И, мне кажется, встреча тут
Преднамеренна, неслучайна.

Но проснулась… открыв глаза,
Я подруг за окном своим вижу –
Бархат ночи укрыл небеса,
А луна зацепилась за крышу.

***
Ребусы, тайны, загадки…
Все больше их с каждым днем.
Играет жизнь с нами в прятки –
Что, где, когда и почем?

Зачем улыбается солнце?
Кто управляет дождем?
Где облака пасутся?
С кем лес говорит день за днем?

О чем поют утром птицы?
Что реки слышат в пути?
Как жизнь листает страницы?
Что видит судьба впереди?

Куда убегают минуты?
Откуда приходят сны?
А месяц зачем погнутый?
Не может он быть прямым?

Куда вы, мальчишки, спешили?
Зачем молодым умирать?
С винтовкой в руках вы хотели
Врага у порога встречать.

Где пули свистели близко,
Где землю ранил снаряд,
Фашист продвигался быстро
К Москве и на Сталинград.

Вы вставали бок о бок с отцами,
Спину вам прикрывал ваш брат,
Чтоб живыми дома остались
Ваши близкие, сестры, мать.

По траншеям, окопам, высотам…
И в метель, под дождем, и в жару…
По лесам, полям и по тропам
Не давали пройти вы врагу!

И хоть бриться вам было рано,
Еще в школу бы надо ходить,
Но горячее сердце упрямо
Призывало фашиста громить!

И пусть страх леденил ваши души,
И винтовка дрожала в руках,
Но лишь вспомнился дом – и тут же
Наполняла решимость, не страх.

И с отчаяньем в бой рванувшись,
Что есть силы вдавив курок,
Вы свои отдавали жизни,
Но родным продлевали срок.

*** 
Лампада тускло дышит,
Колыша огонек,
А я парю над крышей –
Тебе и невдомек.

Я сон храню твой хрупкий,
Как вешний первоцвет,
Ты дремлешь очень чутко;
Вот-вот придет рассвет.

Разгонит сумрак ночи
Чуть алая заря,
Ты будешь спать спокойней
Теперь и без меня.

Уже не потревожит
Тебя нечистый дух,
И пенье серафимов
Уловит чуткий слух.
 
***
Плачут под тонкими пальцами струны
Гитары, подруги твоей,
Невидимым следом сплетаются руны
Печали и прожитых дней.

Ты вспоминаешь: любовь уходила
Тихо, печалью дыша,
Тропинки из слез по щекам выводила –
Остаться не может она.

Но обещает, что все еще будет,
Сердце замрет, трепеща,
Сильные руки обнимут, укроют,
От бед и невзгод охраня.

Встретишь того, кто душу наполнит
Радостью и теплом,
Прошлую боль сердце не вспомнит –
Она порастет ковылем.

Плачут под тонкими пальцами струны
Гитары, подруги твоей,
Ночь приласкает объятием лунным,
Укрыв от прожитых дней.
 
***
пос. А.Блоку
Мы с тобою в веках разминулись,
Нас судьба развела, как мосты,
Но стихи твои как поцелуи
На прощанье – грустью полны.

В них откликнулся болью ветер,
Негой томной – морская волна,
Облик ночи печален, но светел,
Пеньем флейты рифма пьяна.

День – мираж. Суета сует.
Вру глазами, что все о’кей.
Ночь и сон. И тебя в нем нет.
Пустота. Растворяюсь в ней.
Путота. Тишина. Молчок!
Снежно-белый пустой экран.
В белом саване холод пьян…

Твой теперь обиваю порог,
Сохраняю надежду упрямо,
Что не будет вечер жесток
И меня не прогонит дама.

Ты, накинув на плечи платок,
Что тебе подарила мама,
Не спеша пройдешь на порог,
Где храню я надежду упрямо.

- Здравствуй, милая! Вот цветы, -
Протянул букетик повядший. –
Пригласишь меня в гости ты?
Иль ко мне?.. Я такой уставший…

Грозно брови она свела,
Руки в боки и царственный тон:
- Я тебя к себе не звала!
И к тебе не пойду, пустозвон!
Ишь, манеру взял зазывать
Вместе вечер одним провести…
Дашь вина, а потом в кровать?!
Переспал… прощай и прости?!
Не пойдет!.. Не на ту напал!
Знаю речи твои наперед!
Ты повеса, брехло и нахал!
Этот номер со мной не пройдет!!!

Где заливисто пьют соловьи
Золотистые проблески утра,
Где небесные дали видны
Бирюзовой полоской приюта.

И куда по ночам луна
Приходить будет званой гостьей,
Будут петь с темнотой тишина
Трелью радостно-теплой грусти.

Непонимание в глазах родных…
Мне все равно, поверьте, все равно!
И хоть мечусь меж двух миров, в душе
Поверьте, все давно уж решено!

Шаг

Стоя на пороге Хаоса и Боли,
Трудно оставаться собой…
Бывшие надежды, старые тревоги,
Будущая встреча с судьбой.

Ты стоишь, не видя слез своих на щёках
Даже и не чувствуя боль.
Ты давно другая, ты не та, что раньше,
Ты готова выйти на бой.

Темнота в ладонях и глаза пустые,
Пустота не только в глазах.
Но душа и сердце все же простые,
И они сейчас все в слезах.

Ты боишься встречи, шага в бесконечность
Этот страх пожрать тебя рад.
Пересилить вечность… Переспорить вечность!
И не сделать шага назад.

Смерть или бессмертье? Свет иль тьма? Твой выбор
За тебя решить я бы рада…
Но ты робко смотришь и не можешь все же
Сделать главного шага…

Дорога (с Elladan)

Вновь ветер закружил дорожный
И снова листьев голоса
Уводят прочь, в тот мир тревожный
Где гневом правят небеса

И сердце вновь зовет в дорогу
И снова конь копытом бьет
Но подожду еще немного –
Пускай дорога подождет…

И путь мой пусть укроет вечер
Пусть тьмою заметет следы
Но только темный час не вечен
И я вернусь из пустоты.

И я вернусь, как возвращалась
Домой когда-то, но потом
Опять я с домом попрощаюсь
Пусть ждет меня родимый дом

Луна плыла неслышно над землей,
Бросая в кроны серебристый иней.
Луна плыла и следом за луной,
Вальсировали нити звездных линий.

В траве, на стебельках, качалась тень
Высоких елей, задремавших в поле…
Точил рога о ствол, седой олень -
Он был один, но счастлив и свободен.

Коснувшись линзы хрупкого стекла,
Спала в ромашке бабочка дневная:
Роса смочила крылья, и она,
Застыв, была как будто не живая.

Поднялся ветерок, коснувшись крон.
Луна бледнела, гасли тихо звезды…
И слышался церковный перезвон
А в небе облачка сплетались в косы.

Вставало солнце – рыжею зарей!
Ночь отступала, таял звездный иней,
И с криком вновь рождался над землей
Младенец-день, в пеленках утра дивных.