…Она смотрела на лед. На лед, укрывший неспокойное море. Мелкий снег присыпал дивный ледяной рисунок. Шумная гавань застыла, заснула до весны. И маленькие рыбацкие лодки, и боевые ладьи, украшенные всевозможными чудищами, были вытащены на берег и тоскливо смотрели в хмурое небо.
Она тосковала, так же как и ладьи, лишенные вольных морских просторов. Только не за пеньем волн и не за шумом битвы она тосковала. Она тосковала за нежными объятьями и чарующим голосом, который пел странные песни о далеких и чудных странах.
Но он не придет – и она это знала. Она знала, что он не вспомнит то короткое северное лето, проведенное на Ледяной Земле. Его следы затерялись среди укутанных туманом гор, снег надежно спрятал их от непрошенного взгляда.
Он не вернется. Он здесь чужак. Да и что он здесь оставил? Ее? Он же менестрель, он же управляется со словами так же легко, как она с мечом. Его слова были красивыми, а обеты пустыми. Он не вернется. И она его не дождется…

Я навсегда запомнил ту безлунную ночь. Безмолвный берег моря. Тихие волны лениво наползали на берег. А мы лежали на белом песке, лежали рядом. Я помнил то небо, усыпанное дивными, ни на что не похожими созвездиями. Я читал ей очередные свои стихи, а она слушала, затаив дыхание. Я так и не смогли понять, чем смогли привлечь воительницу те плаксивые строки.
Она приподнялась, опираясь на локоть, и посмотрела мне в глаза. Как-то странно. Глаза цвета стали были переполнены тепла и нежности. Я и не мог подумать, что она будет нежна и ласкова со мной. Я ощущал, как ее длинные волосы цвета бледного золота щекотали обнаженное тело. Она тихо прильнула ко мне и едва ощутимо коснулась своими губами моих губ. Ее движения как всегда оставались резкими и быстрыми. Миг и она снова лежала на песке, закинув руки за голову и глядя на небо.
- У тебя существует Мечта? – неожиданно спросила она. Голос немного дрожал, но не как от холода, а от волнения. Куда исчезло ее ледяное спокойствие и отрешенность?
Я не знал, что ответить. У меня , конечно, были мечты, но я никогда не задумывался о Мечте. Я на минуту задумался и резко сел. Она начала не шутливый разговор, она хотела говорить серьезно. Мне будет проще отыскать в себе искренность, когда я буду видеть перед собой ее лицо, чем когда я буду ловить взгляд холодных звезд. Звезды… они такие же холодные, как и она, воительница Ледяной Земли, со странным прозвищем Звенящий Клинок. Я не помог и помыслить, что эта женщина суровая как здешняя зимняя ночь и непреступная как скала посреди океана сможет дарить столько тепла, может так страстно любить…
Она лениво повернула голову в мою сторону, но она все еще ожидала ответа. Она тоже приподнялась, чтобы зарыться в мои объятья. Она казалась сейчас, как никогда беззащитной. Я знал, что стоит ей учуять малейшую опасность, как каждый мускул ее натренированного тела напряжется и как она снова станет воином. Но пока она женщина, всего лишь женщина. Жаждущая любви и тепла. Жаждущая защиты. Но не защиты от острого клинка или от меткой стрелы. Ей нужно было мужское плечо, в которое она может вот так вот уткнуться и знать, что она как за каменной стеной.
- Ты так и не ответил, у тебя существует Мечта? – спросила она, не поднимая головы.
- Не знаю. Я много о чем мечтаю, но я никогда не Мечтал. Хотя… сейчас я Мечтаю об одном, чтобы эта ночь не кончалось, чтобы не кончалось это лето, чтобы я мог остаться здесь… вместе в тобой.
Я прижал ее еще крепче, я боялся ее потерять. Я видел, как она улыбается. И я был счастлив, я был готов отдать все за одну ее улыбку слегка грустную, слегка насмешливую, слегка злую.
- Это уже не одна Мечта, а целых три. К тому же ты знаешь, что тебе не разрешат остаться на Ледяной Земле, - вздохнула она.
- А я останусь! – решительно заявил я.
Она засмеялась. Горько засмеялась.
- Какой же ты еще мальчишка, Зеран! – сказала она, положив свою голову мне на плечо. Я пропустил ее реплику мимо ушей. Любое слово из ее уст для меня было дороже золота. – А я вот Мечтаю узнать, кто на самом деле я.
Теперь настала моя очередь улыбаться.
- Ты же знаешь.
- Нет. Не знаю. Я Мечтаю узнать, кто я на самом деле. Какая я, когда сброшу все те образы и личины, которые на меня одели.
- А вот я хочу узнать твое имя, - вдруг вырвалось у меня.
- Узнаешь в свое время – тебе его скажет ветер, - ответила она.
Я помнил, что это все из-за непонятных обычаев на Ледяной Земле. Они все носят прозвища, а истинные имена дано знать только самым близким. Но больше всего тайну имени берегу от чужаков. А я, чтобы не делал я навсегда останусь чужаком на этой далекой земле.
Она обняла меня и поцеловала. И нежно, и страстно, и чувственно. Я ощутил запах горных трав и цветов, который источали ее волосы. Они змеями сбегали по ее спине и еще успевали обволакивать меня. В тот момент я Желал одного: чтобы ночь не кончалась. Чтобы она длилась вечно…

- Я остаюсь, - я решительно заявил о своих намереньях Звенящему Клинку.
Она молчала. Молча смотрела на меня. В глазах металось и пламя, и грусть. Она не хотела отпускать меня, но и оставить не имела право. Я - чужак.
Тоскливый дождь бил в разноцветные стекла-витражи. Лето кончалось, наступала осень с затяжными моросящими дождями и туманами. А дальше будет свирепая зима со снегом и морозом. Огонь, мерно горящий в камине, немного освещал каменные стены комнаты, в которой мы находились. Она сидела у огня. Пламя зловеще выхватывала из мрака ее лицо. Высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, тонкие бледные губы. Она размышляла, наверно, о том, как ей поступить.
Я тоже над этим думал. Мой корабль уже отплыл, и меня пока еще не хватились. Последний корабль уходил с Ледяной Земли сегодня через несколько часов. Если я и на него не попаду, то на зиму я могу остаться здесь. Если судьба не распорядится иначе.
Я вздрогнул, когда скрипнула входная дверь. А когда раздались грозные тяжелые шаги, я попытался вжаться в стену. Это была не Талая Вода, сестра Звенящего Клинка. Это…
И тут я поймал ее взгляд. Она была готова ко всему. Рука уже лежала на рукояти меча, а сама она напряглась, приготовившись чуть ли не прыгнуть на возможного врага. А я, как только мог, пытался схорониться в тени.
Раздался стук в дверь. Но ему ответила лишь тишина. К двери никто не собирался подходить. И закрыта она была все замки и засовы. Еще один короткий предупреждающий стук. А за ним последовал мощный глухой удар. За ним еще один. И еще. И еще. Бежать было некуда. Да и не незачем, они все равно отыщут меня. Прирожденные воины, прирожденные следопыты, они прекрасно знали свои владения.
Дверь вздрогнула. Заем еще раз. Засовы и петли не выдерживали. Еще пара ударов – дверь лежала на полу. В проеме показалось несколько крепких мужчин с суровыми лицами и длинными волосами, перевязанными на лбу кожаными ремешками. Мечи они не оголяли, хотя Звенящий Клинок уже стояла пред ними и выставила вперед меч.
- Убери меч, воин Ледяной Земли. Ты знаешь законы. В доме нельзя обнажать мечи и еще направлять их на своих друзей и соратников, - грянул голос из-за спины воинов. Я знал говорившего. Широкоплечий седовласый воин-наставник. Бывало на пирах, я не одну оду спел в его честь.
- Иногда дом становится полем боя, а друзья – врагами, - спокойно заявила она, холодным взглядом следя за ворвавшимися в ее дом воинами. Еще миг назад они были ее друзьями, знакомыми и соратниками, теперь они – ее враги, потому что они пришли за мной.
- Звенящий Клинок, ты что забыла, что за наказание постигнет тебя в случаи, если кровь твоего соратника окажется на твоем мече? – снова промолвил воин-наставник.
- Нет, не забыла. Но я не пущу вас в свой дом. Вы тоже нарушили законы, вторгнувшись сюда.
- Ты укрываешь чужака! – не выдержал – крикнул кто-то из воинов, что толпились за проемом, который когда-то был дверью.
Наставник взглянул на нее из-под белоснежных бровей. Она только презрительно усмехнулась.
- Это для вас он чужак. А для меня нет. Он останется!
- Нет, - сказал наставник и шагнул вперед. – Так будет лучше и для тебя, и для него. Он не сможет выжить на Ледяной Земле. Ты не сможешь его защитить ни сейчас, ни потом. Он – чужак. И ты как никто должна знать, что чужакам доверять нельзя. Или ты не помнишь, что случилось с твоей матерью?
Она вздрогнула. На лице промелькнула тень боли. Но она все еще держала меч, крепко, и не собиралась опускать.
Она ничего не говорила об этом. Значит, вот откуда глаза цвета стали и бледные, почти белые волосы, вместо соломенных или огненных волос и зеленых глаз, как у остальных! Но… обитатели Ледяной Земли не признают полукровок. Или?.. Признают, но тяжело, смирившись и отгородив их жесткими правилами.
- Звенящий Клинок, ты должна понимать, что тебе не выстоять против нас, - продолжал наставник, не замечая, что каждое его слово все сильнее ранит ее. – Ты не сможешь его защитить. А он не станет пытаться защищать тебя. Он слишком слаб, а ты слишком сильна для него. Отпусти его. Он должен уйти, иначе он погубит и себя, и тебя, либо это сделаем мы.
Она оглянулась, посмотрела на меня. Она колебалась. От этого выбора зависела и моя, и ее жизнь. Я кивнул. Если не получилось, если судьба так решила, я не буду подставлять ее, я не буду ломать ей всю жизнь.
Я поднялся и набросил на плечи плащ. Она покорно опустила меч. Ее бой проигран. Так же как и мой. Когда я поравнялся с ней, она взяла меня за руку и притянула к себе. Ее поцелуй был горьким. Прощальным. Я чувствовал, как по ее щекам катятся слезы, горячие жгучие слезы.
Меня, взяв под руки, вывели из дома на моросящий тоскливый дождь. Неожиданно дождь усилился. Он лил все сильнее и сильнее. Я не видел, каким меня путем ведут к Пристани, но я знал, что именно туда. Дождь заливал лицо, к лучшему – никто не увидит, как я плачу. Незачем.
Ее я заметил, когда уже поднимался по трапу корабля. Она стояла невдалеке. Коса растрепалась и ветер теребил мокрые пряди. Дождь мешал, но я видел ее потускневшие глаза. Корабль начал отчаливать, и она рванула к нему. Она подбежала к концу причала и крикнула, заглушая и дождь, и надрывающийся ветер:
- Меня зовут Лиара! Ждущая. Это означает Ждущая!..

…Обрыв. Ночь. И ветер. Мощный и разрушающий. Немой и голосящий. Я стоял на обрыве в нелепом порванном когда-то красном плаще и в таком же нелепом берете. Я слышал, как волны бьются об прибрежные скалы – соленые брызги достигали и меня. Я не знаю, что я выглядывал в холодной безразличной ночной мгле. Чего я ждал? Но с таким упорством я еще не одного дела не проделывал.
Блеснула молния. Еще одна. Вспышка за вспышкой освещали бушующее море, которое сливалось с небом в неуловимой для глаз точке, называемой горизонтом. Дождь ударил внезапно. Его острые стрелы били наповал. Через миг я промок насквозь. Но я все равно не сдвинулся с места. Я все равно упорно вглядывался в море.
Корабль я увидел неожиданно. Он словно вынырнул из обезумевшего море. Смотреть на него было страшно и одновременно жалко. Небольшая ладья, отданная на волю рока. Волны нещадно бились о ее борта, едва не опрокидывая. Ветер самозабвенно рвал остатки парусов. Но кораблю с упорством шел вперед. Он противостоял стихии всеми силами. Он боролся, он был готов бороться до последнего.
Новая волна накрыла корабль. Пенящаяся бездна поглотила непокорное творение человеческих рук. Не со всякой стихию могут управиться даже боги. Но вот волна пронеслась и корабль снова вынырнул, уде совсем близко у берега. Но тепреь он неотступно следовал к рифам. Его не смогло побороть море, так теперь его ожидала другая смерть. Корабль подошел слишком близко. Я даже мог, не смотря на тьму, различить силуэты снующих людей.
Очередная вспышка вырвала у тьмы корабль, и я смог рассмотреть образ девушки стоящей на носу корабля. Она стояла ровно, гордо распрямив спину. На ней была явно не женская одежда. А висевший на поясе меч только подтверждал мою догадку. Порыв ветра полностью растрепал ее длинную белую косу. Но не один мускул на ее лице не дрогнул. Она больше походила на воинственную богиню, чем на смертную, пусть и не совсем простую. Она подняла голову, оторвал тревожный взгляд от моря и наши взгляды встретились. Я бы узнал этот пламенный, сжигающий все на своем пути взгляд из тысячи.
Новая волна выросла как непреодолимая стена. Она шла вперед, не разбирая пути, пожирая все в округе. Она накрыла маленький безумный кораблик, который вздумал тягаться со стихией. Тяжелые темные воды, сводом сомкнулись над ним, утащив в бездонную пучину. И только ветер продолжал выводить свою заунывную песню. Песню, в которую необъяснимо как вплелись несколько слов, как казалось мне давно забытых.
- Лиара! Меня зовут Лиара! Ждущая! – ветер вторил чужому, забывающемуся голосу.
Я открыл глаза и не мог до конца понять, сон это или уже явь. Я с опаской покосился на распахнутое окно. Ничего, только дождь. Холодный унылый дождь. На Островах он всегда. Даже летом, даже зимой. Как мне он все-таки надоел! Наверно если бы сейчас выпал снег, я радовался, словно ребенок. Но снег на Островах выпадал крайне редко раз в несколько лет.
Я откинул край одеяла и опустил босые ноги на холодный пол. Холод. Не окружающий меня холод. Не этот. Другой. В сердце. Он изъедал его, словно червь спелый сочный плод.
Ветер снова подал голос, принеся еще одну горсть сырости и холода. Я вздрогнул, то ли от холода, то ли от хлопка – ставни закрылись. Но я словно очнулся. Я встал с кровати и бесшумно прошелся по комнате, собирая одежду, разбросную по всей комнате. Одевался я не спеша, но и не медля. Я не мог больше оставаться здесь, бездействуя. Уже накинув на плечи плащ, я оглянулся - и мой взгляд остановился на милом белокуром создании, которое мирно посапывала, уткнувшись лицом в подушку. Я вздохнул, но вернулся и поправил сползшее одеяло, что обнажило ее нежные плечи. Она шевельнулась, что-то сказала во сне и снова затихла.
Лиара… Никто не сравнится с тобой, никому не под силу затуманить твой лик. Как я не старался отстранится, забыться, но я не мог. Твой образ преследовал меня везде: на шумных людных улицах, в пустынных подворотнях, в трактирах, в знатных домах. Даже обнимая другую женщину, я все равно видел только тебя, северная воительница.
Улица встретила меня стеной дождя, мерзкого серого дождя. Я накинул капюшон и зашагал по на удивление людной улице. К дождю все привыкли и он никого не пугал, не заставлял засиживаться дома. Я беспрепятственно дошел до порта. Кораблей там было меньше чем весной или осенью, но они были, и этого мне вполне хватало.
Один за другим я обошел почти все корабли, но везде я слышал одинаковый ответ: «Нет». Никто из торговцев и близко не собирался подплывать к ледяной Земле. Пусть торговцы рисковые люди, но они не безумцы. А только такой безумец, как я мог решиться на путешествие к Ледяной Земле посредине зимы, когда Серое море замерзает. Но мне подобные выходки простительны – я менестрель. А все творческие люди немного безумны.
Я был на грани отчаянья, когда заметил в конце порта небольшое судно. Доверия оно не внушало. Маленькое, хлипкое судно, вдвое меньше весел, чем у обычной ладьи, лишняя, вторая, мачта. На почерневшем от влаги дереве были выведены узоры, происхождение которых я не мог объяснить. Тонкие путаные нити, из которых словно соткан весь узор, но паутину он меньше всего напоминал.
Странным и неожиданным был корабль, так же как и его Капитан. Долговязый, нескладный мужчина с обветренным лицо и черноволосой головой, повязанной красным платком. Спокойно, даже чересчур спокойное лицо. Когда он говорил, его лицо оставалось таким же каменным, только взгляд выдавал своей резвостью, что это живой человек, а не статуя.
Он принял меня в собственной каюте, неожиданно тепло и сухой. Он долго рассматривал меня, не вынимая изо рта трубки. Серый табачный дым кольцам поднимался вверх и клубился под потолком.
- И что же ты потерял на ледяной Земле? – наконец спросил он, так и не вынимая изо рта трубку.
- Дорого мне человека.
- Любовь?.. Эх, юность… - Капитан хлопнул ладонью о стол. – Неужели воительница?
Я безмолвно кивнул.
Капитан неожиданно развеселился. Лицо словно ожило. Трубка теперь покоилась на столе, а в бездне серых глаз разгорался азартный огонь.
- Нечасто женщины Ледяной Земли обращают внимание на чужаков, а воительницы подавно. Сколько, ты говоришь, она тебя ждет?
- Полтора года.
Ухмылка сошла с его лица. Он призадумался. Он смотрела мимо меня куда-то вдаль, и теребил аккуратно постриженную черную бородку. Я покорно ждал. Возможно, сейчас его решение сможет изменить всю мою жизнь.
Я вздрогнул, когда Капитан резко отодвинулся от стола, не вставая со стула, и поднялся на ноги. Он безмолвно прошелся через всю каюту и водрузил на голову старую широкополую шляпу, которая до этого спокойно висела на вбитом в стену гвозде.
- Мы выходим в море через час. Смотри, не опоздай, ждать не будем. Если сильных штормов не будет, то через пару недель будем на Ледяной Земле. Не дрейфь, певец, увидишь ты свою воительницу. Оплату я с тебя не возьму, знаю я вас менестрелей, деньги для вас пустой звук. А вот песни мы твои с ребятами с удовольствием послушаем. На этом и сойдемся.
- Можно вопрос? – я едва выдавил из себя эти несколько слов. Дыханием перехватило от удивления и восторга. Даже не верилось, что через какие-то две недели, я буду на Ледяной Земле.
- Валяй!
- Как мы доберемся до Ледяной земли, и почему ты помогаешь мне?
- Это уже два вопроса, - с ехидцей улыбнулся Капитан. НО все-таки остановился, оперся спиной о косяк и не спеша заговорил. – Чрез две недели Серое Море на несколько дней растает и по нему можно будет дойти до берегов Ледяной Земли. У них в то время какой-то праздник – вроде как посвященный богине Любви. Я с ребятами уже несколько раз устраивал подобную авантюру – прибыльное дело. Ледяная Земля как бы не старалась отгородиться, не сможет выжить без внешнего мира. Нелюбовь к чужакам об и свидетельствует. Северяне опасаются чужаков, а также не могут смириться со своей зависимостью от нас, - потом он вздохнул и снова продолжил, отвечая на следующий вопрос. – Когда-то в детстве я верил в чудо, верил в то, что если люди любят друг друга то им ни в коем случае нельзя расставаться. И еще я верил в то, что существует некий проводник – человек, которому дано соединять человеческие сердца и судьбы. Понимай, как знаешь, но захотелось совершить маленькое чудо.
Он оторвался от косяка и распахнув дверь вышел в дождь. Скоро я уже не увижу дождя – вокруг будет один снег…

Я стояла на носу корабля и взглядывал в серую даль. И море, и небо смешались в одну неразделимую серую пелену. Лютня в моих руках давно затихла - я искал взглядом долгожданную землю. Ее не было и не должно было быть видно. Оставалось по меньшей мере неделя плаванья. Шторма успели потрепать и без того хлипкий корабль. Но он держался, плыл дальше, с упорством разгоняя серые плотные воды океана.
Я не должен был покидать ледяную Землю. Но и остаться я не имел права. Что мне оставалось делать? Ледяные воины безжалостны – у них своя справедливость. Суровая. Северная. Ледяная.
Я только сейчас начал понимать, как я любил тот суровый край и его ледяных воинов. Да – я не Волин, я – певец. Мне не позволили остаться, немного надавили - и я подкормился, я не сопротивлялся, как должен был. Я должен был… Должен?
Я смирился. Смирился со страданиями, с тем, что моя жизнь бессмысленна и пуста. Я хотел быть правдивым певцом, который переживает, чувствует все, о чем он поет. Он стал ли я лучше? Или еще глубже опустился в своих придуманных страданиях.
Ветер дунул еще сильнее. Новая волна сорвалась и ощутимо ударилась о борт судна. Скрипнула мачта. Казалось, вот-вот корабль развалится. Но ветер, что силы, рвал остатки когда-то белых парусов, во только корабль шел вперед. Мне вспомнился недавний сон, в котором такой же маленький кораблик прорывается сквозь бурю к заветному берегу. Вот и я теперь рвусь к чужому берегу, на котором может быть ждет меня еще единственный родной человек в этом одиноком мире…

…Ветер крепчал. Он нес застывшего моря холод, только холод. Она больше не увидит синих волн, только серый лед. И неважно, что через несколько дней должен был начаться праздник Богини Любви, когда лед на некоторое время растаивал, открывая опасный водный путь. Только она уже не застанет праздник.
Она запахнула полушубок и поправила шапку, из-под которой выбилась длинная светлая коса. Она больше не будет каждый день приходить на этот берег с надеждой, что может, покажется парус, под которым придет он. Ей это больше ни к чему.
Она развернулась и зашагала прочь от холодного и молчаливого моря…

Белая полоса на горизонте появилась еще на рассвете. И с каждым часом она приближалась. Заснеженные скалы и горы. Снег блестел, переливался, слепил непривыкшие глаза. Словно сотни, тысячи алмазов и самоцветов оставляли основу этой холодной земли. Белокаменные острые шпили врезались в пасмурное небо. Из нависших кудрявых облаков с борьбой, но все же пробивались солнечные лучи.
Белоснежный, белокаменный, чистый мир. С жестким лицом и холодной волей. Мир, который я люблю больше чем свою родину, больше чем теплые страны, больше чем…

- Эй, менестрель, мы прибыли. Ледяная Земля у твоих ног. Отыщи свою ледяную королеву, тогда я осуществлю свое предназначение – совершу хоть оно чудо, - выкрикнул капитан, когда я уже бежал по Пристани. Такой знакомой и такой чужой. Сейчас она была веселой, шумной, яркой, а тогда – печальной и серой.
Я со всех ног бежал по заснеженному, ослепительному и все же холодному городу. Он не изменился. Красота, мертвая красота, не в праве меняться. Я с трудом протискивался сквозь толпы северных жителей. Никогда раньше я не видел столько северян на улицах города. Неужели этот праздник для них играет такую значимую роль, что они все покинули свои дома и вышли на улицы.
Безмерное количество людей, закутанных в меха с отрешенными суровыми лицами. Я искал в толпе ее. теплый, ласковый и острый взгляд глаз цвета стали. Дивный, незабываемый образ. Но ее здесь не было. Я больше не терял времени я свернул на до боли знакомую улицу.
Дома сменялись домами, каждый из них был мне дорог, был связан с каким-то мгновением времени проведенного вместе с Лиарой. Вон один дом, вон знакомый сад. Я остановился рядом с маленьким опрятным домиком. Он не походил на броские, серые соседние здания. Он был кусочком неведомой, заброшенной земли, в нем теплилась жизнь, расцветала не мертвая, а живая красота.
Я попытался спокойно пройти вымощенной камнем дорожкой, но один шаг и я снова сорвался на бег. Я не хотел терять ни одного мгновения. Я уже здесь. Я добрался. Теперь никто нас не разлучит. Я тебя никому не отдам.
Я постучал в дверь. Она отворилась, но не сразу. Мне пришлось постучать еще несколько раз. На пороге стояла Талая Вода, ее сестра. Милая, белокурая девушка с большими серо-зелеными глазами. Увидев меня она испуганно вздрогнула и побледнела. Она непонятно взмахнула рукой, словно отгоняя наваждение. И тут же потупила взор.
Что-то случилось, я чувствовал. А вид Талой Воды только подтверждал мое ощущение.
- Где Звенящий Клинок? Я должен с ней поговорить!
- ты опоздал, - ответила она, пропуская меня в дом.
В нем ничего не изменилось. Те же милые, почти игрушечные комнаты, в которых жили чувства и ощущения. Я ничего, не спрашивая больше, направился к ее комнате. Дверь была отворена. Комната осталась такой же, как и во время моего пребывания здесь. Только на стене теперь висел меч, оплетенный косой цвета белого золота. Ее меч. Ее косой.
- Что с ней? – выкрикнул я, оборачиваясь к Талой Воде.
- Ничего. Она просто ушла, - спокойно и размеренно ответила она. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Без эмоций, без чувств, как и все жители Ледяной Земли. Только одна она могла позволить себе ураган страстей и бурю чувств, но не они. – Лиара не дождалась тебя.
Я почувствовал, как глаза наполнились горячими жгучими слезами, как они струились по лицу. Я плакал, наверно впервые в жизни. Я почувствовал, как оседаю на под и как обхватываю голову руками.
Я опоздал.
Она не дождалась меня.
Она слишком долго смотрела на лед…