Патрик задумчиво просматривал лог команд корабельного компьютера. Последние три недели все шло по плану, «Серебряный стилет» двигался согласно назначенному курсу, сохраняя световую скорость. До точки назначения, системы Эгида, оставалось еще пять лет полета. Но два дня назад, что-то сбило компьютер с курса, причем так, что Патрик даже не мог предположить, где они находились. Весь прошлый день компьютер пытался направить «Стилет» на прежний курс, а этой ночью была совершена аварийная посадка на неизвестный планетоидный объект. При посадке была повреждена большая часть электроники, навигация и триплекс, к тому же компьютер заблокировал все шлюзовые отсеки и закрыл иллюминаторы. После этого был выведен из анабиоза главный техник, то есть сам Патрик Джексон, и основные системы компьютера просто-напросто отключились. И на попытки возобновить их работу, компьютер лишь зловеще мелькнул красными светодиодами и что-то гневно пропищал.
Дела шли как нельзя лучше.
После диагностики корабельного компьютера Патриком были разбужены остальные члены экипажа «Стилета». Был объявлено экстренное совещание на мостике.
- Что с атмосферой?
- Компьютер проанализировал ее как потенциально опасную и перекрыл все шлюзовые отсеки.
- Так…
Для капитана Алексея Гончарова это был уже второй полет, что уже делало его прожженным «морским волком». Редкий полет для корабля такого класса длился меньше десяти лет, а вне корабля проходили сотни, порой даже тысячи, десятки тысяч лет. Весь колониальный процесс для Земной Конфедерации был делом, напоминавшим пересчет песчинок на морском побережье. А такие люди, вроде Гончарова, которые не имели никаких связей за пределом корабля, да и не хотели иметь, были обречены всю свою жизнь пересчитывать песчинки. И даже если взять тысячу таких Гончаровых и заставить их заниматься этим титаническим трудом, то за всю свою жизнь они не охватили бы и десятой процентной доли всего побережья. Гончаров смотрел в космос, и сам становился такой песчинкой, которую перемешивали в цехах Колонизационного Всемирного комитета.
- Ну а иллюминаторы он зачем закрыл?
Патрик пожал плечами.
Процесс освоения новых планет был долгим занятием. Первый ковчег, добравшийся до заветных райских кущ, и был базовым населением новой планеты, которое за сотни лет, пока не приходили новые корабли с Земли, росло и развивалось по усмотрению Наблюдателя, искусственного интеллекта, но оставаясь в рамках земного гуманизма и цивилизованности. Деградация, а порой и самоубийственные войны для таких колоний были обычным делом. Вдобавок к этому, многие колонии отделялись от Конфедерации, способные уже самостоятельно расти и развиваться. Как семена одинокого старого дерева разносились по всему полю, в совокупности создавая лес, так и колонии постепенно превращались в новые древа, способные сами распространять семена в космосе. Процесс был хаотичным, и комитет никак не мог его контролировать. Те немногие планеты, что еще были лояльны Земле, и составляли основу Конфедерации. А 1/5 батальон Норфолкского полка, расквартированный на борту «Стилета», и направлялся к одной из таких колоний, на которой еще триста лет назад начали прорастать ростки непокорности. Конфедерации приходилось бить с упреждением, просчитывать рост планет на ближайшие тысячи лет. И все это падало на плечи искусственного интеллекта, без которого человечество уже не могло существовать.
- Согласно протоколу 25-85, мы не имеем права покидать «Стилет», находясь на потенциально опасном планетоиде.
Главный администратор, отвечавший за порядок на корабле так, как отвечал за порядок в батальоне генерал, устало пил пресный кофе, сваренный из синтетических запасов на корабле.
- А что, по-вашему, является потенциально опасным планетоидом? – улыбнулся Гончаров.
Потенциально опасным для комитета было все. Человек с недоверием смотрел в космос, с исключительной брезгливостью осматривая окружавшие его системы и тщательно выбирая потенциально безопасные для развития планеты. Человек боялся многого.
Гончарова пугало лишь время.
- Вы и сами прекрасно знаете, Алексей, - поморщился старый администратор. – Нет смысла цитировать Кодекс комитета.
Алан имел редкое право называть капитана по имени. Слишком многое связывало их. Они были единственными постоянными жителями «Стилета», для остального экипажа это был первый полет. И это тоже было нормально.
- И что вы предлагаете, Алан? Оставаться в запертой темнице? Многие системы повреждены, ремонтными роботами мы не воспользуемся, а починить «Стилет» мы можем только за пределами отсеков.
Алан Вальтер боялся окружавшего его мира. С комфортом он мог жить только на «Стилете», где все было синтетичным. Свет, еда и вода, бумага, которой он еще пользовался по старой привычке, воздух. Он боялся времени, как и Гончаров, но это была общая черта всех пилотов. Он боялся газовых миров. Миров с разумными грибами, выраставшими в высоту до километра и имевшими коллективный разум. Миров оболочек, миров с биомассой, вместо почвы. Алан боялся фантазировать – он был закоренелым консерватором, и устраивала его только почва Земли или обшивка «Стилета».
- Я ничего не предлагаю, я лишь предупреждаю – покидать корабль нельзя. Нельзя вскрывать шлюз. Это может привести не только к нашей гибели, но и к потере всего личного состава батальона. Так гласит Кодекс.
- Прекратите прикрываться Кодексом, Алан. Ждать помощи еще бессмысленнее, мы не знаем, где мы. А на аварийный сигнал они придут лет через пятьсот, тысячу. Если вообще придут. Вы привыкли к световой скорости Алан. В мире все по-другому. Спасатели найдут лишь наши сгнившие останки.
Патрик молчал, скрестив руки на груди и уставившись куда-то в сторону, вспоминая земную жизнь и долгие годы на «Стилете». Это был первый полет техника. Первый, и, возможно, последний.
- Устраняйте проблему, как хотите, но наружу я вас не выпущу. Если понадобится, воспользуюсь услугами генерала Ричардсона, - администратор холодно взглянул на капитана.
- Генералу нужно прибыть в систему Эгида как можно быстрее, а вы нарушаете его прямой приказ, - Алексей слегка наклонил голову.
- А вы предлагаете нарушить устав комитета?
Парадокс. Палка о двух концах. Патрик не любил такие ситуации.
- Сколько у нас человек? – неожиданно спросил Гончаров.
- Сто пятнадцать.
- Сто пятнадцать жизней на вашей совести, Алан. Камеры анабиоза рассчитаны только на пятьдесят лет службы. После этого, они захлебнутся в растворе.
Вальтер раздраженно потирал виски. Капитан допивал свой кофе. Патрик молчал.
Парадокс… Патрик не любил парадоксы еще со школы…
Как и всю его работу…
- В любом случае…
Алана прервала резко наступившая тишина.
И тьма.
Люминесцентные лампы погасли. Перестали жужжать источники питания.
Лишь тихо гудел отсек анабиоза, с его собственным генератором.
Не прошло и десяти секунд, как установившуюся тьму разогнал кислотно-оранжевый оттенок аварийных ламп.
Гончаров рассмеялся.

Висящая над столом голограмма звездного неба умиротворенно жужжала. Вэлери что-то показывала мне на ней, высчитывала маршруты и траектории, подсчитывала, сколько времени понадобится на перелет.
Я молча сидел рядом с ней, обнимая ее. Внутри все сворачивалось в горький ком.
- Вэл, ты действительно так ненавидишь меня?
Девушка на чем-то запнулась, не ожидая такого вопроса.
- Патрик, ты всегда был дураком. Неужели ты думаешь, что я покину тебя на тысячи лет?
Ее ладонь прошлась по моей щеке.
- Новейшие технологии, - продолжала она. – Новый уровень мощности, и двух лет не пройдет, как я вернусь к тебе.
Ком встал в горле. Я ничего не мог ответить ей. Только крепче прижимал к себе.
- Пойми, мои предки были одними из первых, кто отправился в чужой космос. Я просто обязана пойти по их стопам…
- С твоими предками прощались, как с мертвыми героями. Я не хочу так прощаться с тобой.
- Тебе и не нужно, я вернусь…
- Вэл… не надо…
Очертания ее были расплывчаты, но тепло, исходившее от тела, было вполне настоящим. Как я не старался, я не мог разглядеть ее лица. Были видны отдельные части – губы, голубые глаза, тонкий нос. Но полной картины лица я видеть не мог.
- Я вернусь через два года…
Вэлери Стрейдж была членом экипажа «Новой эры». Одной из ста пятидесяти, сгинувших в бесконечном.
Что-то холодное прикоснулось к моему плечу.
- Патрик…
Спросонья, я спешно сорвал с вены иглу со спасительным лекарством. Нужды не было, Гончаров знал о моем пристрастии к искусственному сну. Но, все равно, я чувствовал себя слабым и беспомощным, как тогда, когда «Новая эра» не вернулась в назначенный срок и бесследно исчезла.
- Патрик, Алан нашел активированного робота в технических отсеках, нужно чтобы ты прочел лог команд…

«Эра» не вернулась и через пять лет, и через десять. Патрик просто устал ждать. Медленно умиравший организм требовал от него чего-то важного, что одобрила бы Вэл. Поэтому Патрик и записался техником на «Стилет». Надеясь, что однажды они так же пропадут, так же не вернутся обратно и не выйдут на связь.
- Ты уверен, что без прямого вмешательства реактор не запустить?
Аварийные лампы едва освещали им дорогу, нагнетая душную и липкую атмосферу обреченности.
- Компьютер заблокировал все доступы, только вручную…
- Жаль…
В оранжевом отсвете мелькнула фигура тучного администратора.
- Патрик, сюда!
Технические коридоры проходили по всему «Стилету», открывая доступ в любой отсек. Именно здесь находилась нервная система корабля, все важнейшие узлы и линии.
В углу, между патрубками и мерцавшими датчиками, стояла жидкая масса ремонтного робота, способная принимать любую запрограммированную форму, отращивая конечности то в различные инструменты, то в хирургически точные манипуляторы. Сейчас форма робота принимала стандартную форму блестящего «холодильника», мирно стоявшего в углу и ожидающего команды.
- Панель управления.
Алан и Гончаров молча стояли за спиной техника. В центральной области «холодильника» образовалась привычная для Патрика панель с окном вывода информации и клавиатурой ввода. Все это имело такую же плотность, прочность и объем.
Патрик угрюмо размял пальцы и принялся вбивать стандартные команды.
«Запрос: лог команд».
Окно вывода таинственно мерцало. Робот не спешил выполнять команду техника.
«Повторение предыдущей команды».
- Что там? – спросил Вальтер, поглядывая на экран из-за спины Патрика.
- Неисправность… Гончаров, Вальтер, не стоит задерживаться, на отладку может потребоваться несколько часов.
- Почему же так долго, - досадливо поморщился Алан, заранее зная ответ на свой вопрос.
- Сложные технологии требуют особого обращения, - вздохнув, прошептал Патрик.
- Пойдемте Алан, лучше разбудим Ричардсона…
Дождавшись, когда гул шагов стихнет, Патрик устало вытер платком лоб и вернулся к неисправному роботу.
- Извлечь центральный узел.
Жидкая гладь «холодильника» даже не дрогнула.
- Ладно…
Отстегнув от спины сумку с инструментами, Патрик принялся копаться в ее содержимом, не сразу заметив запоздалый отклик на экране вывода.
- Заговорил, значит…
«Лог команд отсутствует».
Техник озадаченно почесал затылок. Робот, который гуляет сам по себе, вполне обычное явление для прошедшего века.
- Странно…
«Список последних выполненных действий».
«Отказ».
«Повтор команды, запрос с категорией доступа А, пароль: 25678».
«Отказ».
«Сволочь».
Последнюю команду Патрик вбивал по старой привычке, полученной еще во время учебы в политехническом. Юные студенты любили измываться над бездушными машинами, выплескивая на них весь гнев в случае неисправности.
«Сам ты сволочь, Патрик».
По спине прошли мурашки. В душных коридорах резко установился ледяной холод. Аварийные лампы продолжали вращаться в своих плафонах, оранжевый отсвет приобрел зловещий характер.
«Запуск диагностики».
Пальцы техника заметно дрожали. Либо это была шутка производителей, либо…
«Отказ».
«Переход в режим ремонта».
«А ты все еще пользуешься теми препаратами? Пытаешься вспомнить ее лицо?».
«Это не твое дело».
Незаметно для себя Патрик и сам перешел в диалог с машиной, забыв про все команды.
«Ты же мечтал оказаться на ее месте. Вот, пожалуйста. Чем ты недоволен?».
«Ложь».
«Можешь говорить это Гончарову, старик относится к экипажу как к своим внукам. С его стажем, это вполне ожидаемо».
«Кто ты?».
Экран продолжал таинственно мерцать. С висков капал пот. Внутри вновь сворачивался горький ком.
«Она тебя погубила. Не стоило связываться с сумасшедшей».
В полутьме коридора блеснул один из инструментов Патрика. «Холодильник» потерял свою форму, синтетическая жидкость расплескалась по всему коридору, окатив бледного техника. Звякнул центральный компьютер робота.
Патрик протянул руку к шару компьютера, состоящего из различных сплавов и примесей. Рассеянный взгляд скользнул по залитому жидкостью полу.
Перед ним было лицо Вэлери.

Ричардсон рассматривал старый и истрепавшийся томик Шекспира
- Мне говорили, что вы консервативны, но чтобы настолько…
- Такие вещи в нашем мире большая редкость, генерал, - усмехнулся Гончаров.
Ричардсон командовал не только 1/5 батальоном, он держал в подчинении весь Норфолкский полк. В данный момент, два других батальона направлялись в систему Эгида на «Коршуне» и «Кассиопее», следуя таким же курсом, что и «Стилет». Жаль, что на световой скорости невозможно принимать сигналы…
- Консервативен Вальтер, с его боязнью бесконечности. Я просто увлекаюсь чтением классики.
- А где Алан?
- Проверяет некоторые системы корабля.
- Я думал, это работа Патрика…
- У Патрика свои проблемы.
Ричардсону было около пятидесяти лет. Он не участвовал ни в одном военном сражении, как и весь его полк. Это было его комплексом, генерал, который ни разу не был на поле брани. К сожалению, все вооруженные силы Конфедерации состояли из таких командующих. Время слишком суровая штука для армии.
- Кто командует батальоном?
- Полковник Джеймс Бошэм. Воевал в Занзибаре, до его назначения в батальон.
- Он единственный, у кого есть боевой опыт?
- Нет, но таких людей мало. Мы полагаемся лишь на теорию и крупнокалиберные орудия.
- Порой, теории недостаточно… даже если ее преподает искусственный интеллект…
Планета Орион была одной из самых старейших колоний Конфедерации, располагавшаяся в системе Эгида, она была перевалочным пунктом для многих кораблей шедших дальше, на Внешние Рубежи. Поэтому вероятность возникновения на планете мятежа была весьма призрачной, но командованию было виднее.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, на капитанский мостик вошел администратор.
- Системы жизнеобеспечения еще функционируют, но без реактора они долго не протянут…
Вальтер поспешно отдал честь, генерал лишь раздраженно махнул рукой.
- Вальтер, попрошу объяснить генералу причину нашей задержки на этой планете.
Алан покраснел. Ехидная улыбка Гончарова взбесила и без того напряженного толстяка, но суровый взгляд Ричардсона тотчас же охладил его пыл.
- Согласно Кодексу, оказавшись на потенциально опасной планете, мы не имеем права покидать корабль, - процедил он сквозь зубы.
- Чушь. Приоритет моей миссии выше всяких кодексов, если без ремонта продолжить продвижение к системе Эгида невозможно, я дам добро на работу вне корабля, более того, я даже выделю людей из своего батальона.
Алан сурово переводил взгляд то на Гончарова, то на упрямого Ричардсона. Старый генерал назвал чушью, основу его мироздания, и оставить это просто так Вальтер не мог.
- Я передам ваше дело на рассмотрение Комитета, и тогда посмотрим, как быстро вы лишитесь прав и полномочий.
- Алан, не стоит угрожать военному…
- Который даже ни разу не был в сражении…
Ричардсон слегка побледнел, но быстро взял себя в руки.
- Алексей, - повернулся он к сидевшему на капитанском кресле Гончарову. – Возможен удаленный ремонт?
- Возможен, - спокойно ответил капитан. – Но для этого необходимо вновь запустить реактор.
Гончаров показал рукой на аварийную лампу, тускло освещавшую мостик.
- Тогда, чего мы ждем…
- Реактор запустить можно лишь вручную, удаленно никак не получится, - прервал его Вальтер.
Ричардсон задумчиво потер висок.
- Это рискованно.
- Иначе никак – пожал плечами капитан.
Вновь мелькнула створка двери. Патрик привычно отсалютовал, Ричардсон даже не пошевелился.
- Что с роботом? – спросил Вальтер.
- Сбой в системе, я изъял процессор, займусь в свободное время…
- Патрик, вы можете самостоятельно запустить работу реактора? – Гончаров был очень серьезен.
Кивок.
- Я беру это под свою ответственность, можете так и записать, Вальтер.
Администратор скривил пухлые губы.

Корабль смотрел на них сквозь безразлично-холодную гладь мониторов. Корабль молчал. Ему и не требовалось говорить. Экипаж понимал все сам.
- Процесс идет стабильно…
- Держись, Патрик…
Этот человек был сосредоточен, он, затаив дыхание, манипулировал тем, что человечество, как оно думало, смогло покорить. Над тем, что сегодня служит тебе, а завтра стирает целые планеты. Атом мог строить дворцы, и разрушать их…
- Стержни два, четыре, пять – необходима срочная замена…
Но перед глазами этого человека все еще стояла картинка с экрана. Экран до сих пор лежал у него в сумке, и даже не думал превращаться в жидкость. Человек был физиком, техником. Так почему же он верил в то, во что верить ему не положено?
- Идет процесс замены…
Один из них прикрывался кораблем как щитом, другой верил только в свои силы. Третий был львом, лишенным клыков и когтей, но способным рычать. Каждый из них в той или иной степени понимал, с чем он имеет дело. Время и пространство было слишком велико для сознания человека, и когда человек напрямую контактирует с этой бесконечностью, он сам растворяется в ней. Но капитан был сильным человеком, адекватно осознающим, с чем он имеет дело. И, тем не менее, он продолжал верить в чудо.
- Холодно…
- Патрик, соберись…
Корабль клацнул клыками. Корабль махнул когтистой лапой.
- Слишком холодно… что-то не так с костюмом…
- Патрик, все нормально, осталось чуть-чуть…
Корабль глядел на человека столбцами цифр и символов. Корабль был бездушен, но в то же время имел душу, и Алексей прекрасно об этом знал.
- Просто нажми кнопку…
- Не могу, рука…
- Патрик… Патрик!
- Вэлери…
Корабль щелкнул пальцами, и реактор покрылся коркой льда.
- Черт возьми, что с балансом, понизить температуру!
- Не получается…
- Алан, он же погибнет!
- Я не могу, и не кричи на меня, чертов мальчишка!
- Вэлери…
Кристаллы льда пробрались в самое нутро легких. Казалось, одно неосторожное движение превратит орган в белую пыль.
- А знаешь в чем секрет, Патрик? Никакого экрана не было…
- Алан! Алан!!!
- Успокойся Алексей я пытаюсь…
- Я иду за ним!
- Рехнулся?! Я перекрою шлюз! Я не позволю!
Патрик глубоко вдохнул в себя облако кристаллов. Это был его последний вздох.
Человек превратился в пыль…

- От Патрика остался только защитный костюм. Разгерметизация. Какой шанс?
- Один из тысячи, - хмуро ответил Алан.
На столике перед Вальтером лежала упаковка таблеток. Алана уже второй день терзала головная боль.
Гончаров устало потянулся в своем кресле, перечитывая только что составленный рапорт.
- Девятое ноября, двадцать три часа три минуты… констатирована смерть от предельно низких температур… свидетели… Ничего не понимаю…
- Резкий перепад температуры… разгерметизация… Видимо, нам сильно «везет». Столько редких и невероятных событий…
- Ты все еще против выхода наружу?
Администратор кивнул, отложив лекарство в карман костюма.
- Мы вообще не имеем понятия о том, что ждет нас за шлюзовой переборкой. Да, планета имеет вполне схожий состав коры, что и Земля. Но если компьютер классифицировал ее как потенциально опасную…
- Вальтер, иного выхода нет. Ричардсон будет требовать выхода наружу.
- Ричардсон… тупой солдафон…
- У него есть все полномочия, чтобы нарушать заветы твоего Кодекса…
- Не твоего Кодекса, а нашего Кодекса, Алексей. Не забывай, кто ты.
Гончаров отложил в сторону личный планшет, закончив с ним работу. Рапорт был готов и заархивирован. В углу каюты валялась сумка Патрика.
- У него родные есть? А, да… о чем это я…
Алан протер слезившиеся глаза.
- У него девушка была…
- И что с ней стало?
- Она была в составе экипажа «Эры».
Вальтер понимающе кивнул.
Прошелестела дверь. В каюту вошел генерал.
- Мне жаль вашего техника, не знал, что все так обернется.
Ричардсон разместился на диванчике у стены. Рядом булькал искусственный аквариум.
- Настоящая кожа? – генерал провел ладонью по поверхности дивана.
- Сам выбирал. Люблю что-то живое, особенно когда тебя окружает мертвая синтетика.
Алан фыркнул, проведя глазами по полке с библиотекой капитана.
- Значит, иного выхода, кроме как покинуть корабль и провести ремонт собственными силами, у нас нет?
Алан заерзал в кресле, барабаня толстыми пальцами по столику, Гончаров почесал нос.
- Если так, - продолжал генерал, - то я даю добро на эту операцию. Я не знаю, что ожидает нас за бортом. Если условия, в которых будет проводиться ремонт, будут невозможными для человеческого присутствия, я прикажу отменить операцию.
Вальтер молчал. Наверное, мысленно готовил рапорт о непослушании Ричардсона, продумывая различные варианты, что их ожидает.
- Обшивка «Стилета» экранирована для нашей связи, мне придется лично руководить операцией.
- Хорошо, капитан. Я выделю вам двадцать человек, во главе с капитаном Бошэмом. Вы что-то хотите сказать, Вальтер?
Администратор дернулся, вырываемый из раздумий, захлопал воспаленными глазами и молча покачал головой.
- Алан, в случае моей гибели, возьмешь командование «Стилетом» под свой контроль.
Толстяк сокрушенно вздохнул.
- Не вздыхай, все будет в порядке…
Алексей и сам не верил в свои слова.
- Что ж, пойду, подготовлю команду ремонтников…
Прошуршала дверная створка.
В каюте капитана установилась тишина. Мирно булькал аквариум с голографическими сомами.
- Ладно, Алан, пойду я…
Когда Гончаров уже стоял в дверном проеме, готовясь окунуться в непроглядную тьму коридора, и нашаривая личный фонарь, Алан что-то спросил.
- Что-то? Повтори.
- Какое твое любимое произведение у Шекспира?
Алексей вздохнул.
- Буря, Алан… Буря…
- Если выберемся, я возьму у тебя томик?
- Конечно.
Впервые за эти два дня Гончаров искренне улыбнулся.

Гончаров видел многое. Он был свидетелем целых эпох. Он был свидетелем непомерных амбиций и алчности. Он видел жадность, страх, стремления охватить необъятное. «Новая эра», «Тысячелетие», «Deus Ex Machina» - все эти корабли были мотыльками, летящими на ослепительно-смертельный свет беспощадного Солнца, пожиравшего не в меру любопытных мотыльков. Когда у тебя в запасе несколько тысяч лет, начинаешь глядеть на старые вещи совершенно иначе.
- Знаете, Алексей, я не доверяю этим новым технологиям. И не без основания. Это как игра с огнем, только если небольшое пламя еще возможно потушить, то исполинскую звезду никак не потушишь.
Гончаров прекрасно понимал Ричардсона. Перед ним двадцать человек сосредоточенно перебирали ремни и крепления, проверяя герметичность защитных костюмов. Глаза их были пусты. В жизни своей они ничего и не видели, кроме родной Земли и стальной громады «Стилета». Они просто не могли представить, что где-то еще может существовать, бурлить и кипеть жизнь.
- Старый добрый свинец… он практически безотказен. И вполне управляем. Карманная смерть. Поэтому армия не спешит переходить на новый уровень технологий. В отличие от науки, в нашем деле более важна эффективность, а не современность. Нам незачем гнаться за чем-то недостижимым. Человек по-прежнему состоит из мяса, крови и костей.
Разгерметизация костюма… вероятность столь низка, что даже не рассматривается…
Перед глазами все еще стояло ослепительно белое лицо Патрика, превращающееся в снежное облако…
- Порой, мы просто не замечаем те богатства, что лежат у нас под ногами. Нет, мы слишком высоки для этого, зачем нам копаться в грязи? Мы же боги. Все это печально, Алексей…
Капитан в последний раз улыбнулся, и закрыл лицо защитным щитком шлема. Пожав руку генералу, он, неуверенными шагами, направился к шлюзовой створке. Линия разреза все еще теплилась. Двадцать человек синхронно выстроились в шеренгу, словно одно целое. Во главе стоял капитан Бошэм.
- Жаль, что ты не увидишь всего этого, Алан…
Махнув рукой, он вошел в переборочную камеру. Солдаты двинулись вслед за ним.
Тяжелая створка вскрытого шлюза шумно опустилась, скрывая контуры людей, беспокойно переступавших с ноги на ногу.
Корабль тихо замерцал светодиодами.
Впереди у Алексея Гончарова была бесконечность…
И ему некуда было спешить…